В одном тёмном углу интернета, где даже лампы мониторов мерцают, точно свечи у гроба, жил стример Паша Кинаман. Был он человек удивительный: почти всю жизнь просидел на стуле и, как говорили, совершенно не умел стоять — ноги его не держали, коварный сколиоз. Однажды глубокой ночью собрались они втроём: Паша, Иля и Култхард. Иля, весёлый торчок с вечно стеклянными глазами, хихикал без причины и мнил себя ковбоем. Култхард же, бледный и томный, то и дело поглядывал на Пашу с какой-то особенной нежностью, свойственной только тем, кто давно уже выбрал свой путь. Стрим начался. Камеры горели красным. Чат бурлил. Вдруг Култхард, облизнув губы, тихо проговорил: — Паша… а почему у тебя за спиной стоит ещё один ты? Стоит, ну что это такое... Кинаман попытался обернуться, но тело его, прикованное к стулу, не слушалось. Иля захихикал громче, закатил глаза и прошептал: — Братан… они уже внутри… я их чувствую… Пассажиры моего тела... они такие тёпленькие… Но басист группы Пентагон чувствовал не их, а пальчик Моисеева в своем сфинктере. А за спиной Паши действительно стоял он сам. Точная копия. Только этот второй Паша медленно поднимался на ноги. Прямо на глазах. Те самые ноги, которые у настоящего Кинамана были словно неработающий картридж. Иля продолжал смеяться, всё громче и безумнее, а Култхард смотрел на второго Пашу с восхищением и страхом одновременно. Не вынимая пальчик из Кузнецова. С того момента стрим шёл сам по себе. Зрители видели, как трое улыбаются и шутят. Но в чате всё чаще мелькала одна и та же надпись, которую никто не писал: «Паша наконец встал. Теперь он придёт и к вам.»