Вахтер проснулся без настроения - вчера запостили Яну, но к ночи, уже перед сном её так и не удалили несмотря на его репорты. "Ну сейчас то её точно потерли" - пронеслось в его голове когда он нажал кнопку старого пыльного корпуса. Заставка седьмой винды, долгая подзагрузка яндекс браузера и вот он снова на своём рабочем месте - блюститель чистоты и порядка. "Так-так что тут у нас" - первым делом он проверил свои вчерашние репорты - Яна на месте. В животе аж заурчало от сильной досады. Он начал медленно скроллить червтеред - в треде Яна, хомяк... живот начал снова урчать, захотелось в туалет. "Да чтож это блять такое, модерация спит что-ли?!" - вслух воскликнул коляс. В соседней комнате отреагировали на шум и начали о чем-то разговаривать его домашние - мама и отчим. Тут его наметанный взгляд зацепился за шапку. Сглотнув слюну он её раскрыл.... Женечка Гилтикус "Аааааахххррр" - вахтер поднял кверху язык и высунув начал хрипеть от нервного перенапряжения. В соседней комнате отчим заворчал "Да че там с ним блять, иди проверь Маш" "Ой, да всё хорошо, наверное опять в утку ходит" - ответил женский голос. Вахтер начал скроллить дальше... 6) Как понять, кто релейтед? - Релейтед абсолютно всё, черветред свободен от вахтёрства. 7) Всяким ЛГБТ тут официально рады, как завещал сам Призрак Корфский. Вахтер поднял голову вверх, закатил глаза и начал пускать слюни, даже захлебываться ими, руки напряглись вцепившись в подлокотники инвалидного кресла и на них проступили тонкие вены. Началась возня и быстрые шаги к его двери, в комнату вошла мама, а позади неё недовольный мужчина с залысиной. "Ой, Славик, что с тобой?!" - запричитала мама "Блять, да закрой ты его в дурке уже, заебал твой припадошный" - буркнул отчим Славик в это время не мог сдержать свой слабый кишечник, который остро реагировал на его психологическое состояние и начал срать подливой. "Фу блять нахуй, он же штаны не снял, я этого урода щас вместе с креслом в окно выкину!" "Ну что ты такое говоришь Андрюша, помоги лучше, не видишь плохо ему" - в слезах мама взяли сына за подмышки и подняла, его плечи поднялись как у кинамана. "Ну держи за ноги и понесли в ванну" - обратилась она к мужчине. Отчим с отвращением схватил его за тощие бледные щиколотки, до которых ещё к счастью не добрались ручейки поноса, поднял и они вместе потащили его в ванну. Славик, всё ещё трясясь и издавая нечленораздельные звуки, лежал в ванной, пока мама пыталась привести его в чувство. Отчим стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на эту сцену. "Ну сколько можно, Маша? Он же совсем больной! Давай его в интернат сдадим лучше? Даже в туалет уже сходить не может нормально!" — сказал он, раздражённо проводя рукой по лысине. "Андрюша, ну что ты... Он же инвалид, ему нужна помощь, а не крики!" — всхлипывала мама, отмывая обосранное тело сына. "Клацает там с утра до ночи как машинистка, мозги себе промывает этим интернетом! Вот и доигрался!" — отчим резко развернулся и вышел из ванной, уйдя смотреть телевизор. Славик, тем временем, начал приходить в себя. Его дыхание стало ровнее, а глаза, которые до этого были закачены, наконец-то сфокусировались на матери. "Мама... — прохрипел он, — они... они не удалили... Яну..." "Славочка, ну хватит уже, забудь ты про эту Яну, ладно? Ты себя только изводишь. Давай я тебе укольчик сделаю, а ты успокойся, хорошо?" — мама гладила его по голове, пытаясь утешить. Но Славик не мог успокоиться. Его мысли снова и снова возвращались к тому, что он увидел в треде. "Релейтед абсолютно всё... ЛГБТ рады... — повторял он про себя, — как они могли... как они посмели..." Его руки снова начали дрожать, а в глазах загорелся знакомый блеск одержимости. "Мама, — вдруг сказал он, — мне нужно вернуться. Я должен проверить ещё раз. Может, они всё-таки удалили..." "Славик, нет! — мама схватила его за руку, — ты сейчас отдохни, а потом мы поговорим. Ты же сам видишь, что с тобой происходит. Ну пожалуйста!" Но Славик уже не слушал. Он с трудом поднялся с ванной и голый, начал ползти как червь к своей комнате. Мама побежала к тумбочке в прихожей за ампулой и шприцом. В комнате его ждало кресло и монитор, на котором всё ещё был открыт тот самый тред. Славик залез и сел, и тяжело дыша начал скроллить. "Нет... нет... нет... — шептал он, — они всё ещё там... они всё ещё смеются надо мной..." Его пальцы начали быстро стучать по клавиатуре. Он писал новый репорт, более гневный, более требовательный. Его глаза горели, а губы шевелились, повторяя одни и те же слова: "Я покажу им... я покажу им всем..." Мама забежала в комнату, занесла над ним шприц как кинжал и со всей дури всадила ему в шею укол. Славик дёрнулся, как подстреленный заяц, и замер на полуслове, его пальцы зависли над клавиатурой. "Мама... — прохрипел он, уже теряя связь с реальностью, — они... не удалили... Яну..." "Удалили, Славочка, удалили, — успокаивала его мама, вытирая пот со лба, — вот увидишь, когда проснёшься, её уже не будет." Славик медленно кренился в сторону, его глаза закатились, а язык вывалился изо рта. Он рухнул на бок, увлекая за собой клавиатуру, которая с грохотом упала на пол. Отчим, услышав шум, заглянул в комнату. "Ну что, усыпили наконец?" — спросил он, глядя на обмякшее тело Славика. "Да, — вздохнула мама, — теперь хоть поспит. А то уже третий день без отдыха." Отчим подошёл к креслу, поднял клавиатуру и посмотрел на экран. "Чё это он тут понаписал? — спросил он, щурясь, — 'Я вас всех зарепорчу, твари! Я покажу вам, кто тут главный вахтёр!' Ну и бред..." "Не трогай, Андрюша, — взмолилась мама, — он же больной, ему нельзя нервничать." "Да я и не трогаю, — буркнул отчим, — просто интересно, сколько ещё этот цирк будет продолжаться. Может, ему интернет отключить? Или комп продать?" "Не смей! — мама резко повернулась к нему, — это его единственная радость в жизни!" Отчим только вздохнул и вышел из комнаты дальше смотреть телевизор. Мама аккуратно уложила Славика на кровать, подложив под голову подушку. Она накрыла его пледом и выключила компьютер. Мама вышла из комнаты, закрыв дверь, и пошла на кухню, чтобы выпить валерьянки. Славик уже храпел, его лицо наконец-то расслабилось.. Он спал, как убитый, и снилось ему, что он — великий вахтёр, который навёл порядок во всём интернете. А Яны больше нет. Нигде.