[Март 2013] Кинабатя заканчивал переодеваться, когда внезапно кто-то позвонил в дверь. - Кого там принесло, блядь, - проворчал он, - Нам уже уёбывать щас... Из прихожей доносились женские голоса — Любы и чей-то голос помоложе. - ...А вы Аня, да? Проходите! - приглашала Люба, - Он вас уже ждёт! Вот тут разувайтесь! Пашенька! К тебе Аня приехала! - Ооо, Фрозха, ты шо ли? - раздался с кухни радостный голос Кинамана, - Ща в Холден Эхс с тобой зарубимся! - Хоспади... - в пол-голоса простонал Володя в зале, - Мало долбоёбов всяких, которые к нему в данди играть приезжают, теперь ещё и бабу какую-то надыбал, блядь, тоже ебанутую... - ...Ой, ну всё, я вам не мешаю, играйте-снимайте тут на здоровье! - донёсся голос Любы. Вслед за этим послышался скрип закрываемой кухонной двери и звуки шагов. Через несколько секунд Люба вернулась в зал. - Ой, Володенька, там такая красивая девочка к Павлуше пришла! - с улыбкой поведала Люба мужу, - И причёска у неё такая модная — один глаз чёлкой совсем закрыт... - Хули толку, если он её пригласил, блядь, в приставку эту свою ебаную играть... - проворчал Кинабатя, надевая праздничный пиджак. - Ну мало ли... - хихикнула Люба, - Мож чего и выйдет из этого, а, Володь? Общий интерес у них есть, уже хорошо! - Ну да, блядь, у долбоёбов, как говорится, мысли сходятся, - кивнул Кинабатя, - Глядишь, и засандалит сёдня инвалидус наш, пока в гостях будем. - Как не стыдно тебе, простихоспади - с укором сказала Люба. - Ой, блядь, только на уши опять не приседай с хуйнёй, - поморщился Володя, - Уже, блядь, и пошутить нельзя... Через несколько минут Кинародители покинули квартиру — они поехали на свадьбу сына одного из Володиных друзей, где планировали остаться с ночёвкой. - ...До новых встреч! - Кинаман показал в камеру бледную кривоватую пятерню в знак прощания. - Пока! - улыбнулась Анна и перевела взгляд на Павла. - Снято... - объявил тот и, кряхтя, покатился на стуле к видеокамере, установленной на штативе напротив стола. Выключив её, он повернулся на стуле, протянул руку к холодильнику и, посмотрев на свою гостью, спросил: - Ну шо, Аньха? По детству поностальхировали, пора во взрослую жизь вернуться... Анна с удивлением посмотрела на Кинамана, а тот вместо ответа распахнул дверцу холодильника. - Ооо... - протянула Фрозза, увидев "натюрморт" подготовленный Павлом. Её глазу предстали две запотевшие литровые бутылки водки, несколько полторашек пива, какой-то салат в большой салатнице, различная еда/закусь. - Кхва! Два хода мы с тобой всё никах не мохли пересечься, но сеходня ты наконец станешь полноценным участником Кинамании... - с последними словами Павел как-то странно взглянул на Анну, не переставая при этом улыбаться. - А я разве неполноценный участник? - спросила девушка, не уловив в словах Павла второго смысла. - Ну мы ж с тобой не пили ещё, - ответил Кинаман, - Надо это срочхно исправить! Передавая ей из холодильника бутылки и закусь, Павел при этом не переставал болтать: - ...Я со всеми бухаю, кто хо мне приезжает. Колян со мной бухал, и Иля тоже, и Жжар и прочие, хва хва! От меня нихто недовольным не уходит, хва хва! - Понятно, - улыбнулась Фрозза, расставляя на столе посуду, - Ты, Паш, мировой пацан. - А то, - ответил Павел, разливая водку по рюмкам, - Ну шо, давай за встречу? ...Сознание Фроззы, словно разлетевшись на пьяные кусочки, дрейфовало где-то в невесомости. Иногда Анне удавалось ненадолго выбраться из забытья, и, прежде чем вновь туда погрузиться, она ощущала что лежит полностью обнажённой, её грудь сжимают чьи-то наглые руки, а в попу без устали втыкается чей-то член. Искажённый голос доносится до её слуха будто из параллельного мира: - ...Видишь, Аньха... Шо я тебе ховорил... И Колёх через это проходил, и Жжар, и все остальные... Скоро Пихсель Дэвил должен приехать хонтру на снесе проходить... И его примем в Кинаманию... Оооши харно... Где-то вдалеке за окном лаяли собаки